Гуськов и Вележева сыграли Горького

Дата публикации: 5 апреля 2011

Автор: Елена Губайдуллина

Издание: Известия

Название переменили не случайно. Еще до поднятия занавеса зрителей предупреждают, что проблемы конкретной семьи, описанные Горьким около ста лет назад, и сегодня касаются абсолютно всех. Тем не менее от примет прошлого в новой вахтанговской постановке не отказываются — красивый антураж эпохи модерна ласкает взор, а легкие театральные преувеличения обостряют и без того захватывающую интригу.
«Зыковы», как и многие пьесы Горького, нагнетают страсти и учат жизни. Но характеры героев выписаны так скульптурно и точно, что даже самые нарочитые декларации звучат вполне естественно, а прямолинейный пафос вызывает в зале одобрительные аплодисменты. Впрочем, социальный аспект пьесы меньше всего волновал постановщика Владимира Иванова. Его спектакль — о том, почему людям всегда хочется всего и сразу, но только одни дают волю своим желаниям, а другие вынуждены себя сдерживать. Причем несчастны и те, и другие...
В «Зыковых» все чересчур. Если любовь, то неуемная, как половодье, если зависть — так злая, разъедающая, как ржавчина. Есть и пьянство до одури, и смирение до ханжества… Словом, несмотря на актуализированное название спектакля, здесь далеко не все как у людей. Лесопромышленник Антипа Зыков отбивает невесту у собственного сына. Безвольный и бесхарактерный Миша смиряется, а когда юная мачеха вдруг признается ему в любви, пытается застрелиться, но остается в живых. Измена обожаемой супруги и ранение сына перерождает Антипу. Младшая сестра, умная и красивая вдова Софья — его единственная поддержка и опора, на протяжении всего действия отгоняет от себя женихов, попутно разоблачая их в аферах против брата.
Антипа, сыгранный Алексеем Гуськовым, не захватывает Павлу по праву сильного, а безмерно очарован ее юностью и обаянием. В минуты душевного слома этот сильный, резкий мужик откровенен во всех слабостях своей противоречивой души.
Софья, напротив, целенаправленно убивает свою чувственность, хотя в минутном порыве и признается в тайном желании побуянить. Лидия Вележева играет скорее функцию, нежели реальную женщину. Взвешенные паузы, точные ударения усиливают ее сходство с классной дамой, твердо знающей, как надо жить. Элегантные костюмы, сочиненные для Софьи художником спектакля Максимом Обрезковым, подчеркивают ее холодноватую сущность, а смена тканей подыгрывает развитию характера. Карминно-красное платье горделивой хозяйки вначале, темно-зеленый наряд в сцене объяснения с бывшим возлюбленным Муратовым (страстно и ярко сыгранным Александром Рыщенковым), серовато-бежеватые тона домашнего одеяния заботливой тети и сестры в страшном, беспокойном финале…
Остроумный костюм точно характеризует и антипода Софьи, мещанку Целованьеву, мамашу Павлы. Одетая с претензией, но крайне нелепо, она и ведет себя соответственно. Ольга Тумайкина не боится клоунских красок, разоблачая существо, подобострастно втершееся в дом Зыковых.
Деревянные панели выкатываются на авансцену, словно стенки узких гробов. Гнетущую атмосферу не изменить ни делано улыбчивой Павле (Ольга Немогай), ни искреннему Михаилу (Дмитрий Соломыкин). Лишь шустрая девочка-служанка Степка (Мария Костикова) не замечает людских страданий, наслаждаясь жизнью даже в деревянной зыковской «гробнице». Но не ее ли голос за сценой выводит бесхитростную песню про страсти-мордасти и напасти, от которых не спрятаться?..